Подборка книг по тегу: "наглый герой"

— Сегодня проведёшь ночь в моих покоях, — заявляет хозяйский сынок.
— Что? — переспрашиваю, оторопев.
— Все решат, что я тебя обесчестил, но главное, так решат Алишеровы и вычеркнут меня из списка потенциальных зятьёв, — как ни в чём не бывало отвечает мажор.
— А ты не думаешь о том, что если так решат твои родители, то они заставят тебя жениться… на мне?
— На служанке? Не смеши меня, — хмыкает он.
— Но… я для всех останусь опозоренной… — произношу, едва ли не заикаясь.
— Перестань строить из себя праведную мусульманку, Асель! — рявкает Мурад, делая шаг ко мне. — Ты горничная в мусульманской семье. Считай, что наложница. Для тебя статус моей любовницы — потолок твоих возможностей и амбиций!

Я люблю его, сколько себя помню, хоть никогда и не поддавалась иллюзиям.
А сегодня мажор заявил, что отныне он распоряжается моей жизнью, и потребовал лечь с ним в постель.

— Вот это орех, — раздается надо мной грубый низкий голос. — Так и просится на грех.
— Эй, Золушка, — обращается парень ко мне, приваливаясь к дверному косяку, продолжая сканировать меня взглядом. — Ты откуда тут?
— Я тут убираюсь. А вы?
— Хозяин комнаты, — усмехается парень. — С такой кукольной мордашкой можно зарабатывать гораздо приятнее. Хочешь, научу?
***
Я пришла в богатый дом всего лишь на уборку. А наткнулась на Богдана Довлатова — наглого мажора, который привык получать всё, что захочет.

Он решил, что я стану его новой игрушкой. В ответ я вылила на него ведро грязной воды.

Теперь Богдан хочет заставить меня пожалеть об этом.
Вот только он ещё не понял: если он мой кошмар, то я вполне могу стать его.

— Троицкий... — выдавливаю я, припечатанная его тяжёлым телом к полу кухни. — Слезь.
Ян медленно приподнимается на предплечьях. Не для того, чтобы встать, а чтобы зависнуть надо мной, любуясь видом.
Его тёмные глаза блестят хищным весельем.
— Куда спешить, Ремизова? — спрашивает он низким голосом. — Мне, знаешь ли, на удивление удобно.
— Слезь, сказала! — я толкаюсь, и он тут же прижимает мои руки к полу. — У тебя тормоза вообще есть?!
— Ты же сама меня уронила, камазик, -- мурлычет Ян. -- Так не терпелось пообжиматься со мной на полу?
— Что ты несёшь?! — взвизгиваю я, сгорая от стыда.
— Истину, — щурится он, опускаясь так низко, что его дыхание щекочет мне губы...

— А я думал у меня из-за сотряса галюны начались, — тихо проговаривает Андрей. — А это и правда ты, Люлька.
Я дергаюсь, слыша свое школьное прозвище, которое я ненавидела.
— Значит, ты будешь делать все, что мне захочется? — поигрывает он бровями.
— Уколы в одно место точно буду делать, — растягиваю губы в своей самой жестокой улыбке.
Мое запястье оказывается в стальном захвате. Из груди вылетает резкий выдох.
Андрей дергает меня на себя и я оказываюсь слишком близко к нему.
— А ты стала смелее. Да, Юляш?
Он моя первая любовь и тот, кто разбил мне сердце. Спустя четыре года мы встречаемся вновь…

— Видишь, — выдавливаю я, сжимая ладонь на её талии. — Ничего страшного.
— Угу, — еле слышно,отзывается. Вся сжалась, будто бежать готовится.
И это почему-то бешено заводит. Меня заводит серая зубрила размера XXL. Разбудите меня, кто-нибудь.
Я должен убрать руку. Но вместо этого моя вторая рука сама собой поднимается к её лицу. Большой палец скользит по горящей щеке, по линии скулы…
— Бражников? — шепчет она, и это даже не протест. Это вопрос.
Она хочет спросить, какого хрена я делаю. А я и сам не знаю.
— Заткнись, — хрипло говорю я.
Меня ведёт. Откровенно ведёт от её запаха. От вида этих губ, которых я коснулся всего раз, три грёбаных дня назад, и это даже касанием не назовёшь!
— Твою мать, — шепчу я и врезаюсь в эти губы.

— Может, ТЫ женишься на мне вместо Игоря?
Меня несет, но я в панике… только что меня бросил парень, а сестра в детском доме. И мне нужно что-то с этим срочно делать!
— А что я за это получу?
Вопрос Дениса оглушает.
— Забудь, — даю заднюю, — ты последний человек, к которому… хотя, подожди… что ты хочешь взамен помощи?
Денис коварно ухмыляется. Терплю…только ради сестры.
— Мне нужна прислуга. Готова стирать мне носки, пчелка?

Так получилось, что единственным человеком, который может помочь достать сестру из детского дома, становится тот, кого я опасалась и избегала всеми силами. Друг моего парня…

— Зачем Вы вступились за меня, если я Вас раздражаю?
Волков усмехается. Коротко, без улыбки.
— Потому что через две недели мы поженимся, Екатерина Алексеевна. Я защищал не Вас, а свой будущий актив.
— В смысле, поженимся? — лепечу я.
— В прямом. И Вы согласитесь. Потому что я — тот, кто спасёт компанию.
Какая свадьба? О чем он? Он в себе вообще?
— Свадьбы не будет.
— Свадьба будет, — припечатывает он. — Если у Вас всё, покиньте кабинет. Не мешайте работать тем, кто это умеет.
***
Я хотела свадьбу. Белое платье, цветы, счастье. А получила контракт, холодный взгляд и человека, который назвал меня «обязательством». Я выхожу замуж, чтобы спасти компанию отца. Он не любит меня. Я ненавижу его. Мы обещали не прикасаться друг к другу. Но что делать, когда ненависть обжигает сильнее страсти, а его прикосновения становятся единственным, чего я боюсь и хочу одновременно?

— Твой личный дневник останется у меня, — сообщает он.
— Что? — потрясенно выдыхаю я.
— Что слышала, — беспечно отзывается Боголюбов, легким движением закинув дневник в свой черный рюкзак. — И если ты хочешь, чтобы о твоем милом секрете никто не узнал…
— Да что тебе надо?! — взрываюсь я.
— Смотря, что ты можешь мне дать, — расплывается в хищной улыбке Марк. Шагнув ко мне, он с легкостью подхватывает меня на руки и усаживает на парту. — Есть интересные идеи?

***
Так вышло, что я задела эго местной звезды универа – Марка Боголюбова. И теперь он мне мстит! Мало того, что забрал мой личный дневник себе, так ещё и узнал, что я влюблена в его лучшего друга и грозится раскрыть мой секрет! Чтобы вернуть дневник, мне приходится выполнять дурацкие поручения мажора. Но зато благодаря этому я познакомилась с Елисеем – тем самым парнем, в которого влюблена. Правда, чем дольше я прислуживаю Боголюбову, тем сильнее гаснут мои чувства к его другу… и это мне совсем не нравится!

«Я — его преподаватель. Он — моя самая опасная слабость.»

Я всегда знала, нельзя пересекать черту, нельзя смешивать личное с профессиональным, нельзя поддаваться искушениям. А Демьян не собирается играть по моим правилам. Каждая его улыбка — вызов. Каждое слово — провокация. Он знает, как заставить меня дрожать от одного только взгляда, и делает это с такой наглой уверенностью, что я ненавижу его... почти так же сильно, как хочу.
Я должна остановить это. Но когда он прикасается ко мне, когда его губы шепчут мое имя, я забываю, почему вообще нужно сопротивляться.
Этот наглец — мой личный ад и рай. И я уже не знаю, что страшнее: поддаться желанию... или так и не узнать, каково это — сгореть по-настоящему.